92 мин.
«Ой, а про что там? Ах, про любовь...
А заканчивается все хорошо?
Ну не хотите говорить, и не надо.
Я всё равно пойду. И мне понравится…»
Пани Стефани
Немного общих рассуждений о сексе и его отсутствии
Как известно, в Советском Союзе секса не было. Чем занимались люди по вечерам, и откуда брались дети, науке не известно до сих пор. Фильмы были тоже соответствующие: морально-нравственные и менторско-поучительные, а неистовая любовь в них могла фигурировать разве что в виде оной народа к партии (и реже наоборот). Экранные неприличные отношения не заходили дальше лёгкого поцелуя в щёчку (а впрочем, может, оно и правильно: до сих пор пересматриваем и радуемся), а весь интим из зарубежных картин нещадно вырезался. Однако ближе к перестройке сначала робко (с уже практически пуританской по нынешним меркам «Маленькой Веры»), а потом всё чаще и откровеннее кино заговорило о плотской стороне любви. Был даже такой период, когда режиссёры, обезумев от того, что «теперь всё можно», принялись наперебой выдавать на-гора картины, в которых сюжет и режиссура были весьма вторичны, народ шёл в кинотеатры только потому, что там «про это» (мы сейчас не про порнофильмы, если что, это отдельная занимательная история).
Потом, правда, волна схлынула, мода прошла, но отголоски её ещё порой то тут, то там всплывают на белых простынях кинозалов. Вот один такой отголосок и заехал к нам нынче в центральный городской кинотеатр.
«Взрослое» название и «взрослые» постеры заманивают зрителя на «взрослое» зрелище. И зритель идёт за ним. И ожидания у него соответствующие. А в действительности-то фильм не про секс оказался. И не про сексуальную революцию. Фильм-то про любовь.
Немного о сюжете.
Кир влюбляется в Дашу. Лея влюбляется в Кира. Даша влюбляется в Макса. Макс ни в кого не влюбляется.
Немного об актёрах.
Их здесь четверо — и все по сути — на главных ролях.
Самым ярким и красочным гуашевым мазком в «Детям до 16...» безусловно смотрелась Анна Старшенбаум — исполнительница роли Леи. Образ удался на все сто: она прекрасно отыгрывает своего персонажа, который вышел на порядок интереснее и многограннее остальных. Профессор даже высказался за то, что Леи могло бы быть в фильме побольше. Скорее всего, Анну ждёт большое будущее. Впрочем, всё это может быть от того, что милая девушка в момент очаровала и покорила зал своим обаянием, выйдя на премьерном показе на сцену «Родины» и улыбнувшись. Ну как после этого можно было оставаться непредвзятым? Хотя мы изо всех сил старались. :-)
Полной противоположностью на её фоне смотрится Лянка Грыу. Её героиня Даша также должна быть противоречивой и (сейчас будет ужасный оборот) призывающей подумать. Но подаётся это всё через такие штампованные приёмы, интонации и наивные хлопки ресницами, что девушка кажется неестественной, а всё, что она говорит и делает, — наигранным и вообще неживым. Тут трудно судить, в чём проблема: или в нехватке актёрского опыта, или в отсутствии таланта, или в картонности сценарного образа, или так заставлял режиссёр — god only knows. Будет видно по будущим ролям.
Главный герой Кир — унылый до невозможности и до зевоты скучный, простите, серый лох. Его жизненные метания и рефлексии проходят через всю картину с перманентным удивлённо-ошарашенным выражением лица, таким же неизменным, как полтора жидких уса, торчащих из-под его носа на протяжении нескольких сценарных лет. Самый главный вопрос, терзавший Контратипа: как могла такая неординарная, интересная и умная девушка как Лея клюнуть и повестись на подобного субъекта. Загадка.
Макс вообще промелькнул эфемерным призраком, не оставив ни следа в наших сердцах и душах.
Хорошо вышел только отец Кира. Но мало. В остальном — грустно.
Немного экзистенциальных рассуждений мсье Контратипа о блинчиках с творогом.
И всё же признаем, что наш кинематограф ещё только развивается. Радуют попытки режиссёров снимать некоммерческое кино, да ещё и о такой заведомо убыточной (в денежном плане) теме, как юношеская любовь. В СССР подобных фильмов выходило по нескольку в год, а в нынешнее время взаимоотношения подростков скорее станут ситкомом, чем культовым фильмом. Более-менее громко прошёл пару лет назад «Розыгрыш», так и тот, как известно, — самый что ни на есть римейк с приветом из Советского Союза.
Поднимать данную тему нужно, даже необходимо, ибо подростки ощущают мир и себя намного-намного острее и чувствуют намного-намного глубже, чем взрослые. Им тоже нужны, даже необходимы, фильмы, говорящие с ними на одном языке и точно попадающие в мысли и мировоззрение своего зрителя. За это создателям спасибо.
Но чёрт возьми, почему наше российское кино часто становится проштампованным и выглядит несерьёзным? Как будто не было в наших традициях всего вот этого багажа и опыта, как будто мы заново изобретаем велосипеды, придумывая изобретённые сто лет назад приёмы? Зачем, словно под копирку, снова и снова демонстрировать отчаяние — резанием вен, романтику — прогулкой по крыше, любовь — силуэтами на закате? Всё это было, было много раз и стало моветоном не одно десятилетие назад. Мало набраться мужества и набрать в своё кино ворох штампов, нужно ещё набраться умения неординарно их преподнести.
Нашим режиссёрам катастрофически не хватает тонкости: им бы всего-то лишь научиться черпать своё видение мира не в банальных представлениях, что есть любовь, навязанных нам западными, и прежде всего американскими фильмами (все-таки это основная культура, и в музыке, и в кино, которую мы впитываем в себя), а в окружающей действительности - в том, что нас окружает. А до тех пор, даже простая фраза, обращенная матерью к сыну «с чем тебе блинчик, сынок, с творогом или с мясом?» будет казаться пластмассовой.
И предыдущий абзац — это всего лишь длинное вступление к разговору о режиссуре в фильме «Детям до 16…»
Режиссером фильма «Детям до 16...» выступил Андрей Кавун. У профессора во время просмотра возникла мысль, что съемка носит в некотором роде клипмейкерский характер: те же планы, та же постановка, те же визуальные приёмы. Это натолкнуло его на мысль, а уж не с клипов ли начинал Андрей Кавун. И очень удивился, что нет. А мсье Контратип вообще не согласился, но тут отдельная история, в качестве режиссера с клипмейкерским характером съемки он только Гая Ричи и МакДжи и признает. А вот всегда ли идёт на пользу подобное видение, есть большой вопрос.
С одной стороны, Андрею Кавуну удалось найти несколько удачных кадров и сцен (например, на вечеринке — свежо и интересно), но в большинстве своём режиссура страдает теми же болячками российского кинематографа, описанными в предыдущем параграфе, и хорошие находки теряются. Увы.
Иными словами можно, можно было бы сделать лучше. Ведь есть здесь своя индивидуальность. Историй любви миллионы, они не бывают плохими или хорошими. А режиссёры, которые показывают любовь, — вовсе наоборот — бывают.
Абзац последний, в котором выводы и прочая фигня.
Впечатления у нас остались весьма противоречивые. С одной стороны, Контратип весь фильм неприлично громко шептал «Не-ве-рю!», а на выходе назвал «Детям до 16...» отголоском того самого перестроечного и постперестроечного периода, когда сексуальными сценами подменялись и сценарий, и режиссура.
С другой — скорее всего мы судим чересчур строго, да и выросли давно из возраста целевой аудитории. Может, просто происходящее на экране не попало на нашу личную волну и не создало там резонанс.
А с третьей — даже нас после сеанса потянуло на длинные и туманные рассуждения о всяком банальном и вечном. Что-то, значит, есть.
Всегда ваши,
профессор Про и мсье Контратип
P.S. Тем не менее, спасибо "Родине" за отличное начало нового киносезона. С нетерпением ждём много-много хороших фильмов и с удовольствием по-прежнему будем делиться с вами нашими сбивчивыми мыслями о них.
